USSR 2.0

Когда, кем и почему начались репрессии в отношении духовенства?

puls — Sun, 25 Dec 2011 05:26:50 GMT

Обычно полагают, что "кровавый атеистический режим безбожных большевиков, дорвавшихся до власти, желая разрушить в народе веру в Господа..." и т.п.
Между тем:
"В 1917 г... марте — апреле крестьяне изгнали из приходов священников в селах Семьяны, Муравьиха, Гуляево.Вердеево, Ельни, Юрина и других Нижегородской губернии [34, 37, 23], в Рязанской [45, 48, 46], Орловской [45, 10, 11, 38], Екатеринославской [45, 23], Херсонской [45, 22] губерниях. В июне был разоблачен протоиерей Гладков, который в 1915 г. в селе Кульбаках Рыльского уезда Курской губернии втерся в доверие к членам тайного «Крестьянского союза» крестьянам Загородному, Глущенко и другим, а затем сообщил о них полиции.
Церковная печать утаивала истинные причины изгнания многих священников из деревень. В 1917 г. «Всероссийский церковно-общественный вестник» (№ 8) сокрушался, что «не оставляют в покое и самих священников лишают их права совершать богослужения в церкви, выгоняют из церковных квартир, выселяют из сел». Эта печать не могла скрыть, что изгнание священников из приходов принимает массовый характер. «Саратовские епархиальные ведомости» писали в мае 1917 г.: «Когда мы выходили из архиерейского дома, то увидели множество священников и крестьян, разделившихся на кучки и о чем-то оживленно беседовавших. К нам подошел знакомый священник и сказал: „Эти священники, которых вы видите беседующими с крестьянами, все это изгнанники из приходов, подыскивающие себе подходящие места, а эти мужички хлопочут об удалении из приходов неугодных им лиц. Сейчас, — продолжал он, — при мне один священник упрашивал этих мужичков, уполномоченных от приходов, принять его в свой приход и обещал угодить и понравиться им"».
По данным Б. П. Кандидова, собранным по церковной печати, в Волынской губернии, где духовенство при самодержавии принимало наиболее активное участие в черносотенном движении, лишь за вторую половину апреля 1917 г. было составлено более 60 приговоров сельских обществ об удалении священников [39, 21]. Церковные издания полны сведений о том, что крестьяне изгоняли священников из приходов. Так, в «Руководстве для сельских пастырей» (№ 12) от 1 сентября 1917 г. сообщалось: «Из Херсонской, Воронежской, Саратовской губерний идут тяжелые вести о массовых изгнаниях духовенства» (с. 537).
Это подтверждается отчетами духовенства. Так, например, благочинный 2-го округа Ардатовского уезда Нижегородской губернии в отчете за 1917 г. писал: «Положение духовенства среди прихожан отчаянное», «были случаи изгнания священников из приходов (Молякса, Кузотово, Березники), в самом недалеком будущем такая же участь ожидает еще многих, если не сказать всех» [34, 23]. Священник Виноградов из Лукояновского уезда Нижегородской губернии в прошении на имя епископа Иоанна заявил, что крестьяне смотрят на священнослужителей как на «злодеев», выгоняют из приходов [34,23].
В Синод поступали от духовенства жалобы, что миряне вмешиваются в церковную жизнь, добиваясь удаления из приходов нежелательных священников. Так, епископ орловский и севский Макарий писал в Синод, что «в Орловской епархии... в некоторых приходах... происходят а) самовольные отрешения и выборы на место отрешенных церковных старост, с отобранием всех денежных и иных церковных средств; б) крайне грубые оскорбления священников, доходящие до изгнаний из приходов и до серьезных угроз жизни и имуществу как их самих так и их семейств; в) крайне скверное вознаграждение за требы и одновременно требования как бы некоей арендной платы за пользование, например, во время пасхальных хождений по приходу с иконами и другими предметами из церковной утвари» (ЦГИА СССР, ф. 796, oп. 204, 1917, № 113, л. 1-1 об.).
То же самое происходило во многих епархиях. Алексий, архиепископ владимирский и шуйский, обратился с воззванием «К моей пастве», которое читали в церквах Владимирской епархии: «С разных мест... несутся вопли священников о том, что их оскорбляют, притесняют прихожане, а в некоторых случаях по отношению к ним допускается даже насилие: их арестовывают, изгоняют из приходов... Духовенство обвиняют в том, что оно занимается поборами... грубо и непочтительно в обращении с прихожанами» (там же, № 102, л. 64 об.). В 1917 г. в «Томских епархиальных ведомостях» (№ 6) было опубликовано обращение епископа Антония к духовенству Томской епархии 14 марта, в котором он отмечал, что конфликты духовенства с прихожанами «на почве различных отношений к совершившемуся перевороту» сопровождаются нападками на священников, угрозами изгнания их из приходов (с. 112). Воронежский губернский комиссар Временного правительства Андреев 6 мая писал всем уездным исполкомам советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов: «В некоторых местностях духовенство подвергается нападкам, гонению и насилиям со стороны населения включительно до удаления его из приходов» [33, 63].
На Украине крестьянское антицерковное движение против черносотенного духовенства приняло такие размеры, что в Киеве церковный комитет обратился с особым воззванием к населению, призывая крестьян не выселять неугодных им сельских священников. 13 — 14 aпреля 1917 г. газета «Нова Рада» опубликовала письмо киевского митрополита Владимира губернскому комиссару: «Во многих селах на Киевщине крестьяне закрыли, церкви и принудили священников покинуть села». Митрополит требовал издать распоряжение, чтобы «крестьяне самовольно не расправлялись с духовенством».
В конце марта — начале апреля 1917 г. многолюдные собрания крестьян Харьковской губернии потребовали изгнания священников из приходов и ареста их за черносотенную деятельность. Во многих уездах Харьковской губернии, в Зеньковском, Константиноградском, Хорольском Полтавской губернии, в Проскуровском уезде Подольской губернии, в Нежинском и Городнянском уездах Черниговской губернии, нескольких уездах Киевской губернии священники были вынуждены покинуть приходы [68, 133 — 134]. 16 мая Харьковский съезд духовенства и мирян обратился по этому вопросу с письмом в Харьковский исполнительный комитет: «Харьковский чрезвычайный епархиальный съезд духовенства и мирян считает своим долгом обратить особое внимание губернского общественного комитета на продолжавшиеся в Харьковской епархии самочинные и бессудные выступления безответственных лиц и групп против церковных учреждений и духовенства, выражающиеся в требовании к духовным лицам немедленно удалиться без суда и следствия из прихода, в лишении их свободы, предании аресту и заключении в тюрьму, в запрещении им богослужения в храме, в закрытии самих храмов и в запрещении немедленно причтам, церквам и монастырям пользоваться засевом своих полей и доходами от лугов и лесов» [67, 153]...
Известно множество фактов, когда в деревнях священникам, активным монархистам, объявляли бойкот, от них требовали прекращения черносотенной агитации, а иногда даже силой удаляли из приходов. В селах Гагарине Раненбургского уезда, Плахине и Колесникове Михайловского уезда, Крутицы Спасского уезда и Аграфениной пустыни Рязанского уезда Рязанской губернии крестьяне еще в марте вынесли решения об удалении священников [87, 318]. В марте Воронежский губисполком рассматривал заявление крестьян села Быково Краснодолинской волости Землянского уезда, настаивавших на смещении церковного старосты и священника (Гос. исторический архив Воронежской обл., ф. 2393, оп. 1, Л. 14, л. 3). 27 марта и 8 апреля сходы села Томановки Екатеринославского уезда Екатеринославской губернии вынесли приговор «об удалении из прихода села священника С. Андрющенко, подорвавшего свое пастырское достоинство разными нарушениями и издевательствами над крестьянами». «Священник, — говорилось в одном из приговоров, — обирал крестьян, и как приверженец старого режима, вносит разлад в общественную жизнь» [13, 71].
3 апреля крестьяне села Сиухи Нижегородского уезда Нижегородской губернии постановили выселить священников-черносотенцев Кострова и Парфенова из села. Одному из священников крестьяне дали такую характеристику: «Заслушали вопрос об удалении из села Сиухи епархиального миссионера С. Н. Кострова за его старую и настоящую провокационную деятельность... Много раз он привлекал свободных граждан, передовых людей и предавал их полиции, которые переносили великую кару» [32, 66]. В начале апреля вятский епископ Никандр получил телеграмму: «Сарапульский уездный исполнительный комитет просит немедленно перевести из села Тойкино священника Ваганова в виду его вредной агитации, сеющей рознь среди населения» [39, 21]. 30 апреля поступило сообщение о том, что крестьяне деревень Голышино Севского уезда и Алисово Карачаевского уезда Орловской губернии удалили церковных старост, в Ревене Трубчевского уезда той же губернии устранен местным населением священник, церковь передана в распоряжение населения [45, II]. В Брянском уезде той же губернии решено удалить священника Митропольского [45, 41], а в Елецком уезде, в селе Яриловке, крестьяне требуют удаления всего причта церкви [45, 38]. В апреле в селах Вышнее и Брусовое Горяинской волости Фатешского уезда Курской губернии, в селе Крутче-Байгора Усманского уезда Тамбовской губернии, в селе Злыне Болховского уезда Орловской губернии крестьяне изгнали священников за черносотенную агитацию [33, 59].
В мае Главное управление милиции получило телеграмму: «Приходское духовенство Симбирской епархий просит защиты от притеснения местного населения» [45, 48]. 10 мая казанский архиепископ Иона писал Синоду: «Благочинный 1 округа, Спасского уезда, протоиерей о. Александров донес мне, что в приходах за последнее время, вследствие воздействия на крестьян некоторых пропагандистов, как противников церкви и духовенства проявляются самоуправство и полный произвол среди прихожан как в отношении лично к членам причтов, так и в отношениях к церковной и причтовой собственности. Так, например, в селе Гусихе прихожане требовали от местного священника о. Нечаева, чтобы он удалился из их прихода» (ЦГИА СССР, ф. 796, oп. 204, 1917, № 134 л. 1). 28 мая сельский сход села Чегодаева Болховского уезда Орловской губернии предъявил требование духовному начальству — удалить местного священника [45, 41]. 3 июня в селе Круглом Ливенского уезда Орловской губернии церковный староста отобрал церковные ключи у священника и не допустил венчания [45, 83]. В Воронежской губернии «было несколько случаев насильственного удаления... священников... из пределов данной местности» [79, 28]. 10 июня Михайловский сельский комитет Каневского уезда Киевской губернии предложил священнику оставить приход и захватил его земли 15 июня Ботвинский сельский комитет Уманского уезда той же губернии насильственно удалил местного священника и захватил церковную землю [45, 109].
В начале июля крестьяне села Старый Шимкус Цивильского уезда Казанской губернии вынесли решения об удалении священника Разумовского [28, 94]. 7 июля священник села Заставец Литинского уезда Подольской губернии Нестеренко жаловался на насильственные действия исполнительного комитета села [45, 172]. 13 июля крестьяне деревни Морча Слуцкого уезда Могилевской губернии постановили «отстранить от прихода местного священника, забрав у него церковные книги, а церковную землю разделить между собой» [47, 111]. 17 июля крестьяне села Соварки Васильковского уезда Киевской губернии «насильственно удалили местного священника М. А. Акимовича... а землю церковную захватили в свои руки» [45, 171].
3 августа обер-прокурору Синода сообщали, что «часть крестьян села Поганки Тамбовского уезда Тамбовской губернии не допустила священника и прихожан в храм, ключи от которого отобраны комиссаром. Толпа направилась к дому священника, разрушила забор сада и поломала сучья деревьев» [45, 210]. В августе «исполнительный комитет села Признанного, Корочановского уезда Курской губернии удалил священника Садовского из церковного дома, запретил ему служить в церкви и намерен захватить землю» (ЦГИА СССР, ф. 797, он. 93, 1917, № 257, л. 156). 16 августа сообщалось, что «прихожане сел Алемаева и Ново-Иванцева Нижегородской губернии учиняют насилия над священниками Павлом Каллистовым и Евлампием Успенским» [45, 223].
4 сентября крестьяне села Безыменного Бердичевского уезда Киевской губернии удалили из прихода священника Плотницкого, захватили засеянное им поле, сено, продали сад (ЦГИА СССР, ф. 797, oп. 93, 1917, № 257, л. 174). В тот же день «в селе Кимрчах Чернобыльской иолостп, Родомысльского уезда, Киевской губернии, местные жители, под влиянием агитации отпускных солдат, удалили священника сельской церкви Н. Калиновского, лишили его всего урожая сенокоса, фруктовых садов и огорода» (там же, л. 165). 12 сентября «жители села Кнутова Сосницкого уезда Черниговской губернии разгромили дом местного священника Ясинского, отняли ключи от церкви, отстранили от должности» [45, 294].
Неизвестно, сколько было изгнано из сельских приходов священников. Только в одной Пензенской епархии, по данным «Пензенских епархиальных ведомостей» от 1 ноября 1917 г., было изгнано из приходов около 70 церковнослужителей — почти 10 процентов от общего состава епархиального духовенства. Комиссия помощи духовенству, созданная в Кишиневской епархии, 23 августа писала: «Гонения на священнослужителей... находят себе богатую почву... Священники изгоняются... Движение против священников растет с угрозою принять стихийный характер» [64, 221]. В начале октября в этой епархии, по сообщению «Голоса бессарабской церкви» (№ 40 — 41), было 34 свободных места священников и 13 мест псаломщиков (с. 108). Можно предполагать, что число священников, удаленных крестьянами из приходов, доходило до
нескольких сот. Некоторые священники сами покидали приходы, не дожидаясь, когда крестьяне отомстят им за доносы и другие обиды.
Священники села Александровки Бобровского уезда, села Поганки Тамбовского уезда и села Олыпанки Борисоглебского уезда Тамбовской губернии были арестованы крестьянами за монархическую агитацию [45, 85]. Священник села Покровки Шацкого уезда той же губернии был отстранен от службы [45, 90]. В селе Нижнем Даймене Шигровского уезда Курской губернии за подобную же деятельность крестьяне также осудили священника. В селе Ярославке Уфимской губернии Советом крестьянских депутатов был арестован благочинный [45, 356]. В Ливенском уезде Орловской губернии прихожане села Колодезь, отобрав «у местного священника ключи от церкви, арестовали его и отправили в уездный город» [45, 83]. В селе Ровнец того же уезда арестовали священника [45, 85]. 16 мая Юрьевицкий уездный революционный комитет общественной безопасности арестовал священника церкви села Калинникове Н. Аполлова «за контрреволюционную агитацию». Он «во время хождения со славою по деревням в пасхальную неделю поучал, что все спасение родине, если будет снова старое правительство во главе с царем-батюшкой» (ЦГИА СССР, ф. 797, ол. 96, № 298, л. 7). 29 августа был арестован священник Вознесенской церкви г. Екатеринослава К. Айвазов как видный член «Союза русского народа» (там же, № 299, л. 4). В Астраханской губернии солдаты арестовали сразу восемь священников также за то, что они вели «контрреволюционную агитацию» [9, 72].
Массовые выступления крестьян против черносотенного духовенства так перепугали буржуазию, что стали предметом обсуждения на совещании членов Государственной думы. Было решено обратиться через Синод с особым посланием к местным властям с предложением «впредь не допускать подобные действия».
В 1917 г. были случаи ограбления церквей и духовенства. Главное управление по делам милиции 7 октября 1917 г. издало циркуляр: «Министр исповеданий сообщил, что к нему в святейший Синод поступают многочисленные донесения об участившихся в последнее время вооруженных нападениях на монастыри и приходские церкви, с применением, при их ограблении, самого грубого насилия и даже убийства» [45, 422]. Наряду с кражами, совершавшимися в храмах, число которых не сильно превысило подобные происшествия в предыдущие
годы, были такие случаи нападении на священников, которые заставили Синод задуматься над тем, что они не являются обычными уголовными преступлениями. Так, например, на Украине, в селе Григорьевке Бахмутского уезда Екатеринославской губернии в мае произошло вооруженное нападение на дом священника [13, 71]. 10 июня в Синод поступило сообщение, что «солдаты выгнали из дома семейство священника селения Гродецкого, Звенигородского уезда Киевской губернии Мизерницкого и приступили к грабежу имущества» [45, 171].
За несколько месяцев до Великой Октябрьской социалистической революции антиклерикальное движение в деревнях приняло наиболее острые формы. 30 апреля в «Известиях Харьковского губернского общественного комитета» было объявлено, что крестьяне «духовенству не верят и в мартовские дни распространилось даже вздорное подозрение „попы хотят отравить народ"».
В ряде мест были отдельные случаи убийств священников. В августе крестьяне села Костешты Бельцкого уезда Бессарабской губернии убили протоиерея Д. С. Балтагу, известного своими погромными призывами [6, 42]. В селе Михайловка Ямпольского уезда Подольской губернии был убит священник И. Мончинский, заявивший, что, «крестьянам не нужно давать землю». Такие убийства, нередко совершаемые анархистами, только способствовали укреплению религиозного фанатизма. В статье «Об отношении рабочей партии к религии» Ленин указывал, что анархисты крикливыми выступлениями помогают попам и буржуазии. Это особенно подтвердилось в 1917 г.
Поместный собор русской православной церкви писал в своем воззвании: «Печальные вести доходят до церковного собора с разных мест... То и дело слышим об ограблениях церквей, монастырей, а нередко об убийствах служителей божиих. Конечно, эти возмутительные преступления дело рук разбойников, забывших бога... Но увы, и посетители приходских церквей и иноческих обителей во многих местах бывают повинны, если не в таких же, то в подобных преступлениях против господня или вообще чужого достояния» [72, 200 — 201]. Здесь содержится намек на требования крестьян о захвате помещичьих и церковных земель, фабрик и заводов у капиталистов...
В результате реакционной политической деятельности престиж духовенства окончательно упал. Священники жаловались на то, что прежний страх, показная почтительность к причту сменилась открытой враждой и озлоблением. В мае 1917 г. архиепископ владимирский и шуйский Алексий писал в Синод: «Народ отхлынул от духовенства и стал равнодушен к нему» (ЦГИА СССР, ф. 796, oп. 204, 1917, № 102, л. 59). В 1917 г. «Воронежские епархиальные ведомости» в № 24 отмечали «недружелюбное, а иногда прямо враждебное отношение к пастырям и членам клира со стороны пасомых и мирян» (с. 512). Журнал «Вера и разум» сообщал о том, что «известны многочисленные факты негативного отношения прихожан к своим священникам» (с. 536 — 537). «Церковная правда» писала в № 6: «Духовенству нигде нельзя показываться, на священников указывают пальцами „Вот они — приспешники царские, черная сотня"». Антинародная деятельность духовенства, поддерживающего самодержавие, оттолкнула сотни тысяч верующих от церкви и ее служителей".
Л.И.Емелях "Крестьяне и церковь накануне Октября" М. 1976 (с.77-87)/
Таким образом, репрессии против духовенства начаты не большевиками. И даже не Временным правительством. Репрессии против духовенства начаты самими крестьянами после падения царизма - русским народом. Вследствие связи духовенства с прежней государственной властью. Какова бы ни была оценка сего, но это - факт. И не стоило бы о нём забывать - прежде всего, самому духовенству.

«Куба и Корея – это нищие страны, вот до чего довел их ваш сицилизм!»

zorro — Sun, 02 Oct 2011 05:40:05 GMT

«Куба и Корея – это нищие страны, вот до чего довел их ваш сицилизм!»
Когда я слышу такие слова от туполобых и висломордых либерастов обоих полов, мне так и хочется влить в это подобие мозгов, хорошенько отшарошенное демшизоидной пропагандой, что-то типа серной кислоты. Зашипит и скорчится от боли это серое во всех смыслах вещество и может тогда научится видеть за эверестом лжи маленький холмик правды? Не знаю, надежды мало даже на столь радикальный метод воздействия, но что ещё можно предложить? Так что без вариантов.
$CUT$
Эти дерьмократы и либерасты (а в чем, собственно, разница между ними?) все время забывают об одной вещи: и Куба и Северная Корея все эти годы жили в условиях экономической блокады, и на повестке дня постоянно стоял вопрос – выжить, просто элементарно выжить!

Выжили, выстояли и более того, сумели не оскотиниться, не предать то, ради чего боролись с самого первого дня своего существования.

Напомню: Куба с 1959 года, КНДР с 1948 года – то есть более полувека живут в условиях постоянного и жесточайшего прессинга со стороны той части мира, в которой правит совершенно иное, чудовищное представление о добре и зле!

А вот мы, расеянцы, не выстояли, надломились на взлёте, предали… и результат уже на лице.
Причем у всех.

На что способны наши дети?

zorro — Sat, 01 Oct 2011 14:25:33 GMT

Я проклинаю те дни, когда в квартиры, в которых я жил, нежданно жаловал «жареный петух». Горел я трижды, короткое замыкание и не выключенный утюг были причиной двух пожаров, сосед-пьяница - третьего.
В результате было практически уничтожено все моё прошлое, зафиксированное на фото, в рисунках, диафильмах, открытках, письмах, на кинопленке и видеокассетах. Кое-что мне подкинул старший брат, кое-что друзья-подруги и приятели, но все же основное пропало безвозвратно.
Жалкие остатки моего личного архива я храню теперь в несгораемом сейфе на работе (важное), дома на антресолях и в сундуке, что расположился в чуланчике (не столь важное).
На днях я стал приводить в порядок свой спортивный архив (кубки, медали и грамоты) и неожиданно наткнулся на вот этот значок.
И память стала услужливо подкидывать сцены из прошлого, посмаковав их немного, я порылся в тырнете и надыбал следующую инфу, которую нелишне и полезно было вспомнить.
$CUT$
Количественные показатели

    С 1931 по 1941 год количество человек, сдавших нормы комплекса ГТО I ступени, достигло 6 000 000, а II ступени — более 100 000.
    В 1948 году в СССР насчитывалось 139 коллективов физкультуры и 7,7 миллиона физкультурников, а в 1977 году в стране было уже 219 тысяч коллективов физкультуры и свыше 52 300 000 физкультурников.
    В 1972—1975 гг. нормы и требования комплекса выполнили свыше 58 000 000 чел.
    С 1974 года проводились всесоюзные первенства по многоборьям ГТО (в 1975 году в массовых стартах участвовали 37 000 000 чел., в финале — около 500 чел.; призёрам 4-й ступени присваивалось звание мастера спорта международного класса). За семь лет существования соревнований по многоборью ГТО свыше 350 000 юношей и девушек стали чемпионами районов, городов, областей, республик, 7 человек носят почетный титул чемпиона мира по многоборью ГТО, 1 человек стал первыми в истории советского физкультурного движения мастерами спорта СССР по многоборью ГТО.

В понедельник молоденький учитель физ-ры из моей школы сказал, что подобный комплекс существует и сейчас, но мало кто из учеников способен его сдать: курение, наркота, пиво и энерджайзеры надёжно убивают детский организм. И уроки физ-ры проходят у старшеклассников по типу: один на канате, остальные зевают.
Мне 48 лет, ради интереса я при свидетелях в школьном спортзале и на площадке попытался сдать эти нормы. И сдал легко, без напряга, но это не честно, я все же практически ни дня не жил без физических нагрузок.
Скажите, ну так, прикиньте на себя эти нормы и подумайте: смогут ли ваши дети получить такой же значок?

Не будьте наивными, люди

zorro — Wed, 28 Sep 2011 19:03:00 GMT

Насколько мы бываем наивными - показывает с беспощадной очевидностью вот эта книжечка, которую написали никак не коммунисты, а самые что ни на есть дымократы. Если ознакомиться с биографией "главного по тарелочкам”, то можно понять, что этот перец знает о причинах антикоммунистических движений в разных странах гораздо больше, чем знают 99% населения России.
А потому ее желательно прочитать всем, кто умеет думать, но как это сделать, если ее тираж микроскопически мал - 1000 экземпляров? Как вы думаете, кому выгоден такой информационный дефицит? Доперли? Вот-вот.

Я тоже раньше считал, что наш "меченый” поганец Горби не знал, что творит, а оказалось, что знал, да еще как, но только до определенного этапа, а затем он получил такой ударище от более жестокого и мощного хищника, рвавшегося к власти и баблу, что до самого своего "ухода на заслуженный отдых” фактически находился в состоянии грогги.

Уральский шакал по кличке "беспалый” оказался сильнее лисы с юга, но это и понятно - суровая среда обитания заставляет всегда быть в тонусе, а иначе тебя съедят другие саблезубые или ты примитивно сдохнешь от голода и холода.

Чтобы понять "ху из ху”, попробуйте вдумчиво прочитать по приведенной ссылочке коротенькую выжимку из этой книжечки объемом в 400 страниц.

Так как там с нашей наивностью?
$CUT$
Желательно бы перестать сидеть на рельсах, считая, что поезда здесь не ходят. Ходют, еще как ходют, и сто процентов из ста, что вас обязательно размажут.

Хохляцка мова

zorro — Wed, 28 Sep 2011 01:51:54 GMT

Чувствительная кожа - чутлива шкiра.
Могуч, велик и пердюч украинский язык, чо уж там...

Пословицы трех народов

zorro — Tue, 27 Sep 2011 22:16:40 GMT

Пословица — малая форма народного поэтического творчества, облеченная в краткое, ритмизованное изречение, несущее обобщённую мысль, вывод, иносказание с дидактическим уклоном.
Например:
«Русский солдат умом и силой богат»
«Не так длинен ус, как длинны усы»
«Пустая бочка громче гремит»
«Без совести и стыд бежит в кусты»
«Без радости беда сойдётся с горем»
$CUT$
Теперь о поговорках.
Поговорка — из простейших поэтических произведений, каковы басня или пословица, могут выделиться и самостоятельно перейти в живую речь, элементы в которых сгущают их содержание; это — не отвлечённая формула идеи произведения, но образный намёк на неё, взятый из самого произведения и служащий его заместителем (напр., «свинья под дубом», или «собака на сене», или «он выносит сор из избы»).
Определение Даля «складная короткая речь, ходячая в народе, но не составляющая полной пословицы» вполне подходит к поговорке, отмечая в то же время особый и очень распространенный вид поговорки — ходячее выражение, недоразвившееся до полной пословицы, новый образ, замещающий обычное слово (напр. «лыку не вяжет» вместо «пьян», «пороха не выдумал» вместо «дурак», «тяну лямку», «всей одежи две рогожи, да куль праздничный»).
Пословицы здесь нет, как нет ещё произведения искусства в эмблеме, имеющей лишь одно раз навсегда данное значение. Поговорка, в отличие от пословицы, не содержит обобщающий поучительный смысл.

Ну ё-моё...

Луна после пятнадцатого уменьшает свой свет, человек после тридцати не считается молодым
Луна и над помойкой светит
Человек, не видавший овцы, замучает ее заботой
Человек, едущий верхом на верблюде, близок к небу
Человек умирает, а добрая слава остается
Человек скорей от веры отступит, чем от привычки
Человек крепче камня, но нежнее розы
Умному человеку и семидесяти ремесел мало
Сто человек добудут, а один промотает
Старые дураки глупее молодых
Скажешь - плохим станешь, не скажешь – ослом будешь

Татарские

Алмаз остаётся алмазом, даже если бросить его в грязь.
Без недостатка свадьбы не бывает.
Будешь злым - повесят, будешь мягким - раздавят.
Будешь сиять тихо - узнаешь много.
Вернуться с полпути - тоже смелость.
Голова одинока, зато душа спокойна.
Даже красавице ум не помеха.
Дом, где есть дети, - базар, где нет детей - кладбище.
Если за едой не наешься, не наешься, облизывая посуду.
Если за сдай не наелся, облизывая посуду не насытишься.
Если мир затопит вода, разве утка станет горевать?
Есть душа - есть и надежда.
И медведь медвежонка ласкает: "Мой беленький" и ёжиха ежонка ласкает: "Мой мягонький".
К любому замку ключ подобрать можно.
Какова земля, таковы и родники.
Коварная жена - плётка шайтана.
Когда бой кончился, появляется много батыров.
Когда пожар потушен, вода не нужна.
Кому не повезло утром - не повезёт и вечером, кому не повезло вечером - не повезёт никогда.
Красота нужна только на свадьбе, ум - каждый день.
Красоту в миску не положишь.
Не каждый раз на удочке рыбка.
Не ройся на дне мешка (т. е. не вспоминай прежних обид).
Не успеет споткнуться, как уже падает.
Небо украшают звезды, мужчин - борода, женщин - волосы.
Одел бедняк - откуда взял? Одел богатый - носи на здоровье!
Один раз не сумеешь, во второй - научишься.
Одним ударом дерева не срубишь.
Пока есть силы - работай, пока есть зубы - кусай.
Пока красавица прихорашивается, свадьба кончается.
Приходит без дела - мешает работе, приходит с делом - увеличивает заботу.
Ростом вышел, а умом нет.
С дураком вместе ничего не находи и не теряй.
Сердце девушки - кипящий котёл, ни с чем не считается.
Сколько бы ни бодался баран, горы не разрушит.
Слепой курице - все пшеница.
Слово мужчины - всегда одно.
Собаки не порычав не подружатся.
Спотыкайся ногами, но не спотыкайся языком.
Стреляет криво, а попадает прямо. ( о речи хитреца)
Тот кто ленится - дважды работу делать будет
У кого ничего нет, тому нечего бояться.
У лгуна дом сгорел - никто не поверил.
Умный понимает, глупый слушает.
Учить дурака - оживлять мертвеца.
Хочешь яблока - ухаживай за яблоней.
Что в лесу крикнешь, то и в ответ услышишь.
Щёголь не мёрзнет, но дрожит.

Испанские

Бога проси, но и сам коси.
Верь делам, а не словам.

Las abras se las lleva el viento.

Всяк над мертвецом плачет о своем.
Глупой рыбе враг — наживка, а не рыбак.
Друзья познаются в беде.

En las malas se conocen los amigos.

Здоровье дороже денег (Здоровье — это самое большое богатство).

La salud es la mayor riqueza.

Людей много, мало личностей.

Está lleno de gente, pero hay pocas personas.

Три «много» и три «мало» губят человека: много говорить и мало знать, много воображать и мало стоить, много тратить и мало иметь.
Покажи свою жену, и я скажу, какой у нее муж.
Привычки — это сначала паутина, а потом уже прочная сеть.

Русские

А где щи, там и нас ищи.
А дело бывало — и коза волка съедала.
А как худ князь, так и в грязь.
А когда досуг-то будет? — А когда нас не будет
А не пьян, так хмелён.
Абросим не просит, а дадут — не бросит.
Авось да небось — возьми да брось (из головы брось).
Авось да небось — родные братья, оба лежни.
Авось да небось такая подпора, хоть брось.
Авось не веревку вьет, но больно петлю закидывает.
Авось, небось да как-нибудь — добра не будет.
Авось небосю — родной брат.
Авось что заяц, в тенёта попадает.
Агнец с бараном — едино племя.
Аз пью и квас, а увижу пиво, не пройду его мимо.
Алтарю служить — от алтаря и жить.
Аль моя плешь наковальня, что в неё всяк толчёт?
Аль тебе в лесу лесу мало? Аль в людях людей нет?
Амбар крепок, да углы худы.
Аминем квашни не замесишь; молитву твори, да муку клади!
Аминем от беса не отбудешь.
Аминь, аминь — а головой в овин.
Аминь, да не ходи один.
Аминь письмом не велик, да дело вершит.
Ананья да Маланья, Фома да кума и место заняли.
Ангел помогает, а бес подстрекает.
Аника-воин сидит да воет.
Антипа не липа, а кожею платит.
Антипа не липа, и, содрав луб, не покрыться.
Аппетит приходит во время еды.
Апрель с водой, а май с травой.
Аптека — не на два века. Не лечит аптека — калечит.
Аптека не прибавит века.
Аптекам предаться — деньгами не жаться.
Аптекари лечат, а хворые кричат.
Аринушка Маринушки не хуже.
Аркан не таракан, зубов нет, а тело ест.
Арсенья ждать до воскресенья.
Артамоны едят лимоны, а мы молодцы едим огурцы.
Артель воюет, а один горюет.
Артельный горшок гуще кипит.
Артелью хорошо и недруга бить.
Аршин на кафтан, да два на заплаты.
Аршин не солжет.
Атаманом артель крепка.
Ах ты, Вавила! Не берись за вилы, не умывши рыла.
Ахал бы дядя, на себя глядя.
Ах, как сладки гусиные лапки! А ты их едал? Я не едал, но мой дядя видал, как их барин едал.
Ахи да охи не дадут подмоги.

здесь еще много

Кошко-рысь по имени Пуля

zorro — Fri, 03 Dec 2010 13:45:51 GMT

Правильно говорят - капризное дитя сердцу милее.
Как я Пулю встретил, когда она
появилась в доме? Так... живешь? Ну и ладно, живи, только мне не мешай.
А эта животина только и делала, что мешала мне жить. Приставала, как
репей, царапалась, кусалась, типа не забывай обо мне, а то я тебя..!!

И ведь заставила шугаться и помнить о себе постоянно.
Идешь по квартире и всегда готов атаке из-за угла. Или там сверху откуда-то брякнется, ухи расцарапает.
А ведь четыре месяца всего... Что будет, когда вырастет? Ужас на лапах, и только.
$CUT$
Милка просто одуревает и шарахается от нее почище меня. Только тетя Аля, хоть и
расцарапанная, а все сюси-муси с ней разводит - весело ей с ней, типа.
Ага, в гробу я видел я такое веселье!
Но все равно ведь люблю эту заразу, только недавно это понял.
Нет пять минут, не слышно, спит где-нибудь - и все, бегу ее искать.
А они как, маленькие-то? Где играли - там и упали, и хрю-хрю. Эх, а ведь пол-то холодный, дурашка...

Смайлы сетевого бретёра

zorro — Fri, 19 Nov 2010 03:05:37 GMT

№ 1.
Знаете ли вы, что такое смайлы? О, это вещь! Они употребляются мною для многих целей и для общения с разными людьми. Колобка №1 я использую в общении с женщиной, сказав ей перед этим какую-нибудь "однозначную" двусмысленность.
№ 2.
А вот назначение колобка №2 и объяснять не стоит, на этой наглой морде все написано.
№ 3.
Этот тоже для женщин, предназначен для того, чтобы немножко поддразнить их, ох, и многие же при виде его заводятся!
№ 4.
А вот этот "красавчег" предназначен в основном для мужчин, когда ты хочешь дать понять собеседнику, что он своей тупостью уже просто "достал" тебя.
№ 5.
"Мужской" эмотикончик, с его помощью я выражаю оппоненту крайнюю степень презрения и намекаю на то, что мысленно делаю в ответ на все его словесные извержения.
№ 6.
Без комментариев. А что здесь комментировать?
№ 7.
Редко, очень редко использую номер седьмой. Но если уж "выдал" его собеседнику, то он автоматически заносится в список моих сетевых камрадов.
№ 8.
Сугубо "женский" эмотикон. Получив его, женщина может быть уверена в том, что во время реальной встречи я непременно полезу к ней под юбку.
№ 9.
Миленькое пожелание сетевым идиотам с приложением конкретного адреса.
№ 10.
Вот этим ты даешь понять собеседнику, что своей тупостью он может любому вскрыть мозг.
№ 11.
Этому эмотикону придал следующий смысл: "Я скоро скисну от твоей дурости".
№ 12.
Ясно даю понять, что его мысли для меня как открытая книга. "Вижу тебя насквозь", в общем, "и никакая ты не загадка, так, обычная плесень".
№ 13.
А вот это вообще очень редкий эмотикон. В смысле - редко мною употребляемый. Предложение реальной дружбы.
№ 14.
Номер четырнадцатый предназначен также исключительно для женщин. Предназначение двусмысленно, догадайтесь сами.
№ 15.
Вообще приглашение к сетевой пьянке весьма странная штука. Но иногда полезная, позволяет говорить самые невероятные глупости.
№ 16.
Эмотикон "Не вешай мне лапшу на уши, я их часто встряхиваю".
№ 17.
Резкое отрицание всего, что вываливает на тебя собеседник.
№ 18.
Ну это тоже понятно и его использование весьма эффективно, кстати.
№ 19.
Искреннее восхищение тем, что высказал собеседник. Редко. Не потому, что я умнее всех, а потому, что сегодня очень редко встречаются умные мысли, чаще явная заумь или "недоумь".
№ 20.
Эта серенада предназначается тем женщинам, чьи слова меня здорово повеселили.
№ 21.
Прикидываюсь этаким местечковым еврейчиком и "талмудю". Очень хорош для вывода соперника из состояния равновесия.
№ 22.
Женщинам приглашение реально порезвиться кое-где и поразвлечься кое-чем, мужчинам - вызов на дуэль.
№ 23.
Самое страшное оскорбление для нормального мужчины. "Большой Ветродуй".
Их, в общем-то, в моей коллекции более чем, но пока выкладываю только эти. Остальные - попозже.

Лицо пропитой России

zorro — Fri, 19 Nov 2010 02:19:39 GMT

Тут даже добавлять что-то от себя не стоит, нужно лишь просмотреть, ужаснуться, принять близко к сердцу, если ты окончательно еще не скурвился... и перестать попадать в ловушки, которые расставила для собственного народа нынешняя власть. Вот и все, рецепт выписан, аптекарь, гони микстурку!

Одиночество

zorro — Tue, 16 Nov 2010 19:48:43 GMT

Почему мне так больно, когда я слушаю эту песню? Почему у меня душа сворачивается в тугой жгут боли, когда я читаю эти гениальные стихи?
Странный вопрос, лишний.
Я вспоминаю одно жаркое лето 80-х. Кама, плот, кровавая луна.
Два обнаженных тела на прохладном дощатом помосте, обессиленных жарой неистовых объятий.
После этой ночи ко мне пришло осознание того, что это было прощание с молодостью и вступление во взрослый мир, в котором нет места юношеским фантазиям.
Последняя женщина моей молодости. А ведь я даже не помню ее имени.
Глупо это как-то, очень глупо.

$CUT$
По улице моей который год
звучат шаги - мои друзья уходят.
Друзей моих медлительный уход
той темноте за окнами угоден.

Запущены моих друзей дела,
нет в их домах ни музыки, ни пенья,
и лишь, как прежде, девочки Дега
голубенькие оправляют перья.

Ну что ж, ну что ж, да не разбудит страх
вас, беззащитных, среди этой ночи.
К предательству таинственная страсть,
друзья мои, туманит ваши очи.

О одиночество, как твой характер крут!
Посверкивая циркулем железным,
как холодно ты замыкаешь круг,
не внемля увереньям бесполезным.

Так призови меня и награди!
Твой баловень, обласканный тобою,
утешусь, прислонясь к твоей груди,
умоюсь твоей стужей голубою.

Дай стать на цыпочки в твоем лесу,
на том конце замедленного жеста
найти листву, и поднести к лицу,
и ощутить сиротство, как блаженство.

Даруй мне тишь твоих библиотек,
твоих концертов строгие мотивы,
и - мудрая - я позабуду тех,
кто умерли или доселе живы.

И я познаю мудрость и печаль,
свой тайный смысл доверят мне предметы.
Природа, прислонясь к моим плечам,
объявит свои детские секреты.

И вот тогда - из слез, из темноты,
из бедного невежества былого
друзей моих прекрасные черты
появятся и растворятся снова.

Б.Ахмадуллина